Накануне Рождества Христова мы слышим Евангелие о книге родства Господа нашего Иисуса Христа. Прежде всего, эта родословная открывает нам, что Иисус Христос не ворвался в историю человеческого рода, как метеор. Рождество не есть случайность, непредвиденная милость Божия. Иисус Христос — Тот, Чьи корни, Чьи предки вполне человеческие, именно человеческие. Иисус Христос — Тот, приход Которого уготовлялся в течение всех веков, пока не пришла полнота времен и пока не нашлось в роде человеческом столь чистого Существа, способного стать вместилищем Бога, как Пресвятая Дева Мария. И мы видим, как вся история богоизбранного народа, в особенности со дня, когда Бог призвал Авраама, направлена к Рождеству Христову.
Евангелие от Матфея было написано, прежде всего, для иудеев — в нем больше, чем в других Евангелиях, цитат из Ветхого Завета, которые возвещают о конце мира, о Царстве Божием. Через эту родословную святой евангелист Матфей как бы взывает к богоизбранному народу. Он от нас, но мы — входим ли в Его родословную, принадлежим ли мы Его роду, оттого что Ему надлежало так придти в мир?
Что такое обновление? Когда будут новое небо и новая земля, которых мы чаем? Объяснение слов Апостола «еще кто во Христе, нова тварь».
С наступлением Нового года у некоторых людей укоренился обычай поздравлять друг друга «с Новым годом, с новым счастьем». Прислушаемся к мыслям и благопожеланиям святого, которые более соответствуют христианскому мiроощущению.
«С Новым Годом, с новым счастьем!» — будем говорить мы все сегодня друг другу. Я не знаю никого, кто не искал бы счастья. Даже самые счастливые на свете люди редко бывают удовлетворены своей судьбой. Потому что счастье — это как любовь. Им нельзя в полноте насытиться. И даже если мы насыщаемся им, то только на краткое время. Как любовь, как радость, счастье всегда перед нами, и оно всегда — предмет нашей надежды. Само собой разумеется, если счастливые люди не перестают устремляться к большему счастью, несчастные надеются обрести его еще более страстно — вплоть до отчаяния, до готовности покончить с собой. Не удивительно ли?